bg_irkutsk (bg_irkutsk) wrote,
bg_irkutsk
bg_irkutsk

Журналисты о “Невском экспрессе” и о своей работе на месте аварии

Радиопрограммы / Час прессы
“Версия терроризма, которую власть продвигает, лишь подтверждает то, что эта катастрофа была техногенной”. Журналисты о “Невском экспрессе” и о своей работе на месте аварии


Елена Рыковцева: Готова ли пресса к чрезвычайным происшествиям? Какие трудности возникают у журналистов, когда они прибывают на место аварии? О чем можно писать и говорить, а в каких случаях следовало бы воздержаться? Об этом мы говорим сегодня на материалах последней истории такого рода - катастрофы «Невского экспресса». С нами на связи из Санкт-Петербурга руководитель информационного вещания «5 канала» Владимир Тюлин и специальный корреспондент «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин. Дмитрий, мы, пользуясь случаем, поздравляем вас с присуждением вчера Премии Артема Боровика. С нами в студии корреспондент Радио Свобода Данила Гальперович. У Данилы огромный опыт работы на месте катастроф, к сожалению, очень большой, лучше бы был поменьше.

И вопрос вам, уважаемые слушатели: считаете ли вы полноценной ту информацию, которую получаете сегодня из прессы, по катастрофе «Невского экспресса», либо у вас остаются вопросы? И если вопросы остаются, то какого рода? Вы можете задать их нашим гостям сегодняшним, каждый из которых работает в прессе, представляет средство массовой информации, которое может помочь вам получить ответы на эти вопросы.

И я бы хотела, коллеги, спросить вас о технологии работы в такого рода происшествиях. Владимир Тюлин, вам хватило, например, техники? Были телекомпании, которые жаловались, что у них элементарно не было транспорта. Вот как обвиняют чиновников, что не смогли организовать транспорт на место аварии вовремя, так и у журналистов тоже были такие проблемы.

Владимир Тюлин: Здесь все зависит от того, на что настроена информационная служба того или иного СМИ. Потому что есть информационные службы, которые склонны к аналитике, есть «кабинетные» журналисты, и вот когда происходят какие-то чрезвычайные ситуации, здесь как раз и проверяется, кто к чему готов.

Елена Рыковцева: А вы себя проверили в очередной раз? Вы готовы оказались?

Владимир Тюлин: Мы оказались, я считаю, готовы. Ну, как всегда, есть что поправить.

Елена Рыковцева: Дмитрий Стешин, а вы готовы? Сколько времени у вас занял этот путь? Когда вы узнали?

Дмитрий Стешин: Мы узнали, как только на лентах все это появилось. Мы дома смотрели, потому что рабочая неделя закончилась. Вот мы со своим напарником Александром Коцем (который, кстати, тоже получил премию Боровика) перезванивались до 3 часов ночи, решая, ехать или не ехать. В итоге, выехали в субботу днем. Слава Богу, что у нас всегда с собой дома и ноутбуки, и модемы для передачи материалов. Поехали на своей машине. Ни в какие официальные пресс-службы мы не обращались. На нашем горьком опыте, как правило, они предоставляют какие-то вялые пресс-релизы. Версии, распространяемые пресс-службами, как правило, не соответствуют действительности. Либо преследуют какие-то свои цели ведомственные. Лучше, я считаю, не связываться с ними вообще, а разбираться на месте самостоятельно с тем, что там произошло. Мы до места добрались только в воскресенье рано утром. В воскресенье там не было оцепления. Ну, обычно приезжаешь – все оцеплено, никаких комментариев ни силовики, ни эксперты, как вы понимаете, не дают. Начинаешь собирать информацию по тем же местным жителям, свидетелям. И честное слово, она не менее достоверная, чем получают те же эксперты, официально работающие на месте катастрофы.

Елена Рыковцева: Дмитрий, когда вы добрались и оценили весь этот маршрут, вам цифра в 1,5 часа, в 2 часа, которые не приходила помощь, показалась завышенной или заниженной? Как вы считаете, это абсолютно объективно, что 1,5 часа люди не могли добраться туда?

Дмитрий Стешин: Честно скажу, от деревни Хмелевка, это самая ближайшая к железнодорожному полотну деревня, до Бологого, тоже ближайший крупный населенный пункт с транспортной развязкой, езды 1,5 часа на нашей, достаточно шустрой машине и с нашей быстрой манерой езды. Быстрее не доехать – просто тебя вынесет с шоссе, а оно с буграми, машина аж подлетала, пока мы мчались. Так что в норматив в 1,5 часа все укладывалось. То есть люди приехали на помощь настолько быстро, насколько смогли.

Елена Рыковцева: Владимир Тюлин, вот Дмитрий сказал, что он не рассчитывает на поддержку пресс-служб в этом смысле. Вы контактировали с официальными лицами. Достаточно ли быстро получали информацию у них?

Владимир Тюлин: Работа уважаемых газетчиков все-таки в достаточно серьезной степени отличается от работы телевизионных журналистов. У нас на месте тоже есть журналисты, которые занимаются работой, похожей, как совершенно справедливо заметил Дмитрий, на работу следователей, на работу экспертов. Они общаются с непосредственными участниками, минуя пресс-службы. Но дело в том, что все-таки наше основное направление – это достать картинку. И очень часто многие люди сами сниматься не хотят. Конечно, задача – их уговорить. Ну а все официальные комментарии... Допустим, если говорить о службе новостей «5 канала», а «5 канал» федеральный, поэтому мы, естественно, заинтересованы в том, чтобы показывать и официальную точку зрения. А все комментарии официальных лиц, естественно, проще, быстрее и менее затратно организовывать через пресс-службы. Я бы не сказал, что пресс-службы всегда как-то темнят или пытаются мешать работать журналистам, это не совсем так. Вопрос в том, как выстроены отношения с пресс-службами и какие задачи в данный момент стоят перед теми или иными ведомствами. Ведь заниматься душевным стриптизом ФСБ или МВД абсолютно необязательно, потому что нам с вами не всегда надо знать все. Правильно?

Елена Рыковцева: Нет, нам всегда надо знать все. Мы не согласны.

Владимир Тюлин: Ну, я не знаю...

Елена Рыковцева: Другой вопрос, доводить ли это все до нашей аудитории, но знать-то бы хотелось, конечно.

Владимир Тюлин: Совершенно верно. Вот для этого пресс-службы и существуют – чтобы информацию дозировать. А журналисты существуют для того, чтобы ее дозировать на свое усмотрение.

Елена Рыковцева: Просеивать уже. Хорошо.

А я вот что хочу рассказать по поводу пресс-служб. Я ведь обзвонила и Российскую железную дорогу, и Министерство транспорта, готовясь к этой программе. Призывала кого-то из чиновников прийти к нам в эфир и оценить работу прессы: устраивает их, не устраивает, объективно или необъективно, справедливо или несправедливо. Но они воздержались от каких-то комментариев. И более того, мне сказали в пресс-службе Российской железной дороги, что выделили двух чиновников вчера на эфир одной из наших ведущих радиостанций московских, и это все. А дальше – посмотрим. В неофициальных разговорах на Российской железной дороге мне объяснили, почему чиновники не хотят идти в эфир - сейчас очень большой вопрос встал о превышении скорости этим экспрессом. Скорость была, так мне объяснили, выше, чем плановая. И что вокруг этого будут крутить дальше, совершенно не понятно. Потому что есть версия, что тормозил – и это хорошо, он спас людей. Есть другая версия, что если бы не тормозил, то все вагоны бы проскочили и так далее.

Один из моих собеседников в Министерстве транспорта рассказал, что, оказывается, МЧС проводит специальные тренинги для пресс-служб транспортных ведомств раз в год, и даже на полигоне, когда рассказывают им, как себя вести в ситуациях такого рода, как держать себя с прессой.

Данила, как вы считаете, а для самой прессы нужны такие тренинги? Вам нужно, чтобы вас собрали вместе и объяснили, как работать в чрезвычайной ситуации?

Данила Гальперович:. Надо сказать, что тренинги отчасти помогают. Наверное, больше они помогают государственным службам, потому что у них, как правило, сразу, что называется, «срывает башню», они хотят, с одной стороны, покомандовать, а с другой стороны, все зажать. Потому что они никогда не знают, как дальше поведет себя журналист с той информацией, которую он получит тем или иным путем. С другой стороны, как мне показалось сейчас, более-менее сориентировались государственные службы российские на этом происшествии. И я видел, что люди, которые были главными на месте событий, то есть, например глава РЖД Владимир Якунин, выходили к прессе, достаточно быстро и достаточно четко информировали о тех новых фактах, которые они знали. Достаточно быстро была организована «горячая линия», которая действует с одной стороны как бы в обход журналистов, то есть родственники непосредственно туда звонят, узнают что-то. Но, с другой стороны, с помощью журналистов, потому что номер появляется на экранах телевидения. И здесь взаимодействие, мне кажется, было достаточно хорошо налажено. Самим журналистам, как сказал коллега Владимир с «5 канала», всегда нужно «доить» (простите за выражение) государственные источники, чтобы они хоть что-то давали, и это обязательно. Потому что любая независимая информация, которую вы получите, будет, возможно, отличаться ровно на то отличие, из которого вы выясните правду. И очень часто отличие информации, добытой вами и полученной из какого-то государственного источника информации, будет определять даже ваш подход к тому, что происходит.

Елена Рыковцева: Вот мы сейчас о подходе и поговорим. Дмитрий, у вас в редакции существуют какие-то ограничения при подаче информации с места аварий? Например, вы приехали с этой катастрофы, и вам было сказано, что где-то надо усилить акценты, где-то смягчить?

Дмитрий Стешин: Нет. И нам не выдвигали никаких приоритетных версий. Мы сами на месте разбирались и определяли, что там произошло.

Елена Рыковцева: То есть полное доверие журналисту в этом смысле.

Дмитрий Стешин: Да. Ну, у нас не первая катастрофа. А про пресс-службы я скажу, что у меня очень странное к ним отношение. Дружба с пресс-службами невозможна. Это как дружба между мальчиком и девочкой пубертатного возраста. Потому что эта дружба, как правило, все равно закончится тем, что отношения будут испорчены безвозвратно с пресс-службой. Либо ты будешь плясать под их дудку и давать только тот материал, который они тебе «сливают», который им выгоден. Поэтому налаживать с ними отношения и бегать к ним с коньяком и конфетами совершенно бессмысленно. Ну, кому-то это нравится. Не скажу за нашу газету, но в других изданиях любовь до гроба существует, и соответственно, ценность информации там сомнительная, потому что они, как правило, печатают только одну версию – версию пресс-службы какого-то ведомства, чтобы не испортить отношения, и строго ее придерживаются.

А про тренировки на полигонах... Я считаю, умного учить – только портить.


Read more: http://www.svobodanews.ru/content/transcript/1892587.html#ixzz0Yao9ZtjF
Under Creative Commons License: Attribution


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments