?

Log in

No account? Create an account

БГ Иркутск

политика начинается здесь

Previous Entry Поделиться Next Entry
Руководитель СУ СКР Приангарья рассказал о деле «экс-министра правительства Приангарья Торопова»
bg_irkutsk
«БГ Иркутск» продолжает цикл публикаций большого интервью  руководителя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области генерал-майора Андрея Бунева. Этот фрагмент посвящён делу «Торопова».
20 октября 2014 года бывшему министру промышленной политики и лесного комплекса Иркутской области Кириллу Торопову предъявлено обвинения в мошенничестве, и он заключён под стражу. В обвинительном заключении фигурировала часть 4 статьи 159 УК РФ «Мошенничество в особо крупном размере, совершенное группой лиц».
Речь шла о работе Торопова на должности главы дирекции автомобильных дорог Иркутской области. Его подозревают в махинациях с банковскими гарантиями на сумму около 15 миллионов рублей при реконструкции дороги «Таксимо – Бодайбо».
По данному делу был опрошен экс-заместитель председателя правительства Иркутской области Михаил Литвин. На момент совершения преступления Литвин являлся начальником Торопова, будучи министром строительства, дорожного хозяйства Иркутской области. На настоящее время, по сообщению СМИ, Литвин находится в розыске. 
Руководителю СУ СКР Иркутской области генерал-майору Андрею Бунёву был задан вопрос: «можете ли Вы что-то сообщить по этому делу, и почему дело возбуждала и ведет ФСБ, а не Следственное Управление?»
Отсутствие информации о том, почему ФСБ, а не следователи СУ СКР по Иркутской области ведут это дело, комментировалось в СМИ, как очередной пример «прикрытия делишек в ерощенском правительстве» со стороны руководителя следственного управления.  
Вот как Андрей Бунёв ответил на вопрос:
«Есть определённая подследственность, по некоторым статьям есть альтернативная подследственность – такое понятие в законе. Можем расследовать мы, могут расследовать другие. Естественно, другие правоохранительные органы, какую-то часть расследуют. Вот эту ситуацию, где расследует дело ФСБ, насколько я знаю, расследует центральный аппарат. Подробности я не знаю.
Я аналогии проведу. Дело, связанное с наркотиками, расследует наркоконтроль, расследует полиция. Коррупцию расследовал раньше Следственный Комитет, полиция и ФСБ, сейчас – Следственный комитет и ФСБ. Примерно 95% – у СК, 5% – у ФСБ. Если дело не наше, мы не знаем, если дело наше, никто другой не знает. Такая система, такой закон.
Между правоохранительными органами есть правовой порядок. Правоохранительный орган может говорить только процессуальным путём, другого просто нет. Прокурор нам может направить материал в порядке статьи 37 УПК РФ для возбуждения уголовного дела. Эта статья предусматривает право прокурора направить нам материалы для возбуждения дела. Если прокурор считает, что дело необходимо возбуждать, он нам направляет материалы. 
Органы оперативно розыскной деятельности, которыми является наркоконтроль, ФСБ, полиция направляют материалы для проведения проверки статьи 144, 145 УПК РФ. Если материалы наши, у нас следователь пишет рапорт об обнаружении признаков преступления, и по этому рапорту мы начинаем работать.
По тем позициям, по которым возбуждено уголовное дело по нему (Торопову), нам материалы не поступали.  Нам поступали несколько иные материалы. Мы начали их отрабатывать не по этому факту, а через 2 недели ФСБ было возбуждено уголовное дело по другим фактам. Мы естественно передали свои материалы для присоединения к тому делу, которое было возбуждено, поскольку они были в отношении одного лица.
Решение о прекращении уголовного дела, либо об отказе в возбуждении уголовного дела  в отношении человека, о котором вы спросили, мы не принимали. На основании сообщения в СМИ, опубликованного на сайте за подписью Дмитриева, мы проводим проверку в порядке статьи 144 УПК РФ. После того, как мы ее проведём, мы сообщим в СМИ результаты этой проверки. Материалов по этой проверке от правоохранительных и контролирующих органов нам не поступало».
© 2015, БГ Иркутск