?

Log in

No account? Create an account

БГ Иркутск

политика начинается здесь

Previous Entry Поделиться Next Entry
27 января Черемховский городской суд примет решение - возвращать или нет Софью в семью
bg_irkutsk
Судебное заседание начнется в 11:00 в городе Черемхово Иркутской области по адресу: улица Некрасова, 5.
Сегодня редакция газеты «Байкальская Сибирь» получила ответ на официальный запрос СМИ, который был направлен министру социального развития, опеки и попечительства Иркутской области Владимиру Родионову по поводу изъятия у жительницы Свирска шестимесячной дочери Софии.

16 января  в Иркутске на площади «Труда» у здания цирка общественное движение Родительское Всероссийское Сопротивление (РВС) провело пикет, посвящённый возвращению ребенка в семью.
Мы попросили представителя РВС Михаила Ермакова прокомментировать информацию, предоставленную редакции министерством. Вот, что он сказал: «Очень показательно в ответе обходится 2 вопроса, заданных редакцией. Это вопрос о насильственном удержании и вопрос о перспективе развития истории и возможных условиях возвращения Софьи. Получается, что «защищать» ребёнка, забирая его из семьи без достаточных на то оснований – это дело опеки, а защищать ребёнка, разбираясь с незаконным его удержанием (даже двух несовершеннолетних детей  – мамы и её дочки) – это не дело опеки. То, что вообще не рассматриваются условия возвращения Софьи, заставляет думать, что основная задача опеки – это плодить социальных сирот при живых родителях. Министерство желает такую картину сформировать у граждан?
Кроме этого, в ответе неверно описан момент изъятия. Мать не обращалась с заявлением о временном помещении Софьи в спец.учреждение. Мать сначала продержали 5 дней в запираемой палате с решётками на окнах, сопровождая это перманентной руганью в адрес матери и обещаниями никогда больше ребёнка не увидеть, затем забрали ребёнка и отправили её домой, не предоставив никаких документов. Уже после этого ей позвонили и сказали явиться в опеку в Черемхово, где «предложили» подписать согласие, т.е. фактически несовершеннолетнего ребёнка (маме 17 лет) под давлением в шоковом состоянии заставили подписать это согласие. Кроме этого, данный документ не действителен по причине подписания его несовершеннолетним лицом. Даже при наличии у Дианы ребёнка, её интересы представляет её мама, т.к. Диана не замужем и процедура эмансипации в отношении её не проводилась.
Что касается объективных причин для опеки добиваться ограничения матери в правах на ребёнка, то здесь очень интересно. В соответствии со ст.73 Семейного кодекса РФ ограничение родительских прав допускается в случае, если оставление ребёнка с родителями опасно для ребёнка по обстоятельствам от родителей не зависящим либо поведение родителей является опасным. Опасно – это значит, что существует угроза для жизни ребёнка, исходящая от родителей. Здесь возникает момент с синяками, экспертизами и всем прочим. «Множественные кровоподтёки» звучит страшно, но в реальности это несколько синяков, полученных при падении. В экспертизе, утверждающей, что травмы не могли быть получены при падении и ударе о ванну, нет ни фотографий синяков, ни их подробного описания, а есть только ссылка на заключение хирурга. Этого заключения ни мы, ни семья до сих пор не видели. Фактически есть только громкие слова, которые ничем не подтверждены. Если отвлечься от рисуемой ужасной картины насилия, то сложно представить, как взрослый мужик бил шестимесячного ребёнка и ничего не повредил. А все анализы, взятые в больнице, показали, что ребёнок абсолютно здоров. Кроме этого, в актах опеки, как и в ответе министерства, указывается, что «угрозы жизни или здоровью ребёнка не установлено». Если угрозы нет, то какие объективные причины для опеки добиваться ограничения матери в правах на ребёнка? Да никаких.
В иске опеки и в других документах указаны в основном социальные пункты, т.е. «отсутствие вещей для ребёнка в достаточном количестве», «низкий доход семьи», «отсутствие работы», «из продуктов только крупа», «требуется влажная уборка». Но каково бы ни было реальное состояние семьи, все эти моменты не являются в соответствии со ст.73 Семейного кодекса РФ основанием для ограничения родительских прав. Угрозы жизни или здоровью ребёнка они не создают. Фактически семью преследуют за то, что она бедная. Завтра на судебном заседании мы попытаемся донести эти доводы до суда. Надеемся, что суд нас услышит».
© 2016, БГ Иркутск