bg_irkutsk (bg_irkutsk) wrote,
bg_irkutsk
bg_irkutsk

Categories:

Иркутская область: Михаил Барс написал заявление на Александра Душина в следственный комитет


На фото – фельдшер оказывает помощь Михаилу Барсу, 29 апреля 2020 года

Об этом газете «Байкальская Сибирь» сегодня сообщил сам вице-мэр Усть-Кутского района Приангарья Михаил Барс, который сейчас находится в больнице после получения травм. Копия заявления есть в распоряжении газеты «Байкальская Сибирь».

По словам Барса, он был избит главой города Усть-Кут и его друзьями во время своей служебной поездки для контроля очагов возгорания в лесу 28 апреля. Сутки ему не оказывалась медицинская помощь. Приехав ночью, он и его спутники (трое специалистов районной администрации) узнали, что стали «звёздами на телевидении».

«Нам рассказали, что на интернет-портале «Усть-Кут 24», который пишет то, что нужно Душину, был размещён контент, что меня поймал местный житель за поджог леса в районе Лупилово. Было выступление со стороны Душина, что он со своими друзьями увидел бегущего из леса человека, и что он ударился о бревно и у меня от этого кровь. Две разные версии от одних и тех же людей. Но обе не соответствуют действительности. Во-первых, там не было местных жителей, это были друзья и работники Душина. Во-вторых, по моему состоянию здоровья (а я в 2015 году ломал правое колено, мне делали операцию по удалению передних крестообразных связок, часть мениска и хряща), у меня не только бег, а иногда быстрая ходьба вызывает острую боль. К тому же у меня грыжа по всему позвоночнику. Я в принципе не бегаю и не приседаю, потому что для меня это адская боль. И естественно, я тяжести не поднимаю более десяти килограммов», – рассказал Михаил Барс.

Чиновник также сообщил, что сразу заявил о полной открытости в работе со следственными органами.

«Здесь дело непростое. Условно, его слово против моего слова. Если совсем не получится у него уйти от того, что меня избивали, найдётся человек, который возьмет на себя вину. И будет вывод только один, что я на Душина наговариваю. Я готов на полиграфе дать любые пояснения. От и до – мне скрывать нечего. Думаю, в данном случае, полиграф будет одним из единственных, объективных доказательств», – уточнил Барс.

Далее он подробно рассказал о том, что с ними случилось. Фамилии и имена, тех, кто был вместе главой Усть-Кута Александром Душиным, газета не указывает (аудиозапись беседы есть в распоряжении газеты).  

«…По программе Google Earth термоточка светилась в массиве севернее участка, который использовал Душин (глава города Усть-Кут Александр Душин), я там раньше никогда не был. Прибыв на место, мы установили, что на месте лесного массива уже поле.

В 16.20 мы прибыли непосредственно к берегу напротив термоточки. Я спустился на берег, прошёл метров десять-пятнадцать вверх по склону до заборчика, вышел на это поле, где были видны тлеющие кучи древесных остатков. Я снял это на телефон. Параллельно снял, что русло реки напротив этого урочища и домов было завалено древесными остатками, замусорено и заснял, что примерно в километре от нас ещё дальше вверх по течению находится очень много зданий. Я не помню, чтобы на строительство и ввод в эксплуатацию этих зданий Душин получал каки-либо разрешения. На съёмку у меня ушла максимум минута.

Больше у меня вопросов не было. Я понимал, что это отжиг на каком-то своём участке. В лес никакой я не ушёл. И намеревались мы сразу уезжать и дальше до домов Душина не проезжать. Я спустился к лодке, и Ульянов уже поднял в воздух квадрокоптер, чтобы с воздуха снять, что пожара нет.

С того момента, как мы причалили, примерно через три-четыре минуты на лодке со стороны домов от Душина прибыли его друзья (два человека, с именами и фамилиями) и практически параллельно вместе с ними со стороны поля на квадроцикле приехал сам Душин. Они подошли к лодке. Душин начал спрашивать зачем я приехал. Я достал ему распечатку карты лесных пожаров, сообщил, что я отрабатываю термоточки. Мол, сами знаете, что новый губернатор требует, а верхний подрайон – наша зона ответственности по пожарам и сюда тяжело доставить технику, поэтому для быстрой реакции меня мэр отправил на разведку (расход бензина для аэролодке «Фантом», гораздо меньше, чем при полёте на вертолёте).

Он говорит: «ищи термоточки, где хочешь, но ко мне домой лезть не надо. Ты приехал искать компромат на меня». И внезапно нанёс первый сильный удар кулаком в лицо. Дальше я разбирал только поток ударов. Видел, что к Душину присоединился сначала один (его фамилию Барс указывает), начал наносить удары по голове, я пытался как-то уклоняться, но это было бесполезно. Меня повалили на борт лодки, это всё происходило на лодке. Она грузовая с большой палубой. Начали пинать ногами. Я увидел, что одного сменил другой (фамилию Барс тоже указывает). Он продолжил меня бить вместе с Душиным. Я ничего не понимал, что вообще происходит и стал кричать: «Хватит». Душин кричал что-то за Климину (мэра Усть-Кутского района Тамару Климину), за мою работу, за компромат против него. Затем он меня поднял и ударом сбросил с борта в реку, я ударился головой, у меня вылетело правое плечо, сустав. Видимо, было уже сотрясение, и я не мог четко видеть, что происходит передо мной. Находясь в воде, я слышал голос Душина: «Выходи, а то ещё хуже будет». Я вышел на голос к лодке, получил ещё несколько ударов. В этот момент я понял, что меня защищает Ташкирский Михаил Юрьевич и просит меня не бить. Он помог мне взобраться на лодку на четвереньках. Я забрался на неё, рука правая не работала. На лодку ещё раз зашёл Душин и ударил ногой по голове.

Перед тем, как он начал меня бить, он вместе со своими друзьями стал требовать наши сотовые телефоны. Я сказал, что не отдам и с этого началось избиение. После того, как Душин начал избивать, он вновь потребовал у меня сотовый телефон, я ему отдал.

Я не помню конкретно кто, но меня посадили перед кабиной, где стояли три канистры с бензином полные. Это запас на нашу поездку. Когда я уже сидел, я видел, что телефон требовали от Екатерины Анисимовой. Она была в реке. Со стороны я видел, что один (фамилию Барс указывает) её пытается поймать. Затем поймал, окунал в воду холодную, требовал выдать телефон. Она не выдавала, говорила, что у неё нет. Искали второй телефон. Они продержали её в воде минут двадцать. Говорили: либо ты вообще из воды не выйдешь, либо отдавай телефон. Но в итоге, когда она показала, где телефон, у неё его забрали. Специалиста ГО и ЧС Ульянова Сергея они не трогали совершенно. Но, а Ташкирского потом Душин тоже взял за грудки. Замахнулся рукой.

Екатерина начала кричать, обращаясь к Душину: «Александр Викторович, может Вы прекратите бить людей при свидетелях». Он подумал и сказал, что только к нему, Ташкирскому, осталось уважение, ввиду его ранее занимаемой должности. Он был начальником УБОПа по Усть-Кутскому району.
Ташкирский начал обращаться к нему, мол, Барс – заммэра и как ты будешь выкручиваться. Душин отвечал, что ему всё равно никто ничего не сделает никогда. Он сказал: «Я вообще вот, что придумал. Это ведь вы лес и подожгли. А я вас поймал».

Душин попросил, чтобы к нему приехали ещё люди. К нему подъехали из домов сын Душина и какой-то мужчина. По-моему, это водитель, который на лодке. Он их отправил куда-то в лесок и в стороне от себя мы услышали, что в метрах двухстах разгорелся огонь и пошёл дым.

После избиения Душин произнес тираду, что, мол, это его личная территория и никто не может сюда соваться. И есть ли здесь термоточка или нет – это ничьё дело. Он сказал: «И вообще у меня термоточка легализована, я предупредил лесничество, что буду заниматься отжигом». Он, видимо, не знает, что просто это не делается. Составляется заранее план отжигов. Этой точки не было в этих планах. «Это тебе за то, что ты работаешь вместе с Климиной против меня. Регулярно находишь компромат. Пишите про меня негативно в статьях и соцсетях», – сказал он. Хотя я вообще этим не занимаюсь. Обвинил меня в создании какой-то газеты против него, порочащей честь и достоинство, которой я не видел.

Он мне передал привет от моей бывшей супруги, с которой я развёлся полтора года назад, она является помощником прокурора города Усть-Кут. Это ты получил ещё и за то, что бросил её. И другой (фамилию Барс указывает) добавил, что если я буду добиваться встреч с дочерью (от этого брака у меня ребёнок), то не только мне будет хуже, но и моей семье. Далее было сказано, что надо бы меня добить жёстче, чтобы я не сидел, а лежал за то, что я сократил работника спортивной сферы Усова. Мы его восстановили, у него было двое малолетних детей, о чём мы не знали. Но это внутренний вопрос.
Затем Душин начал рассуждать, что с нами надо сделать. Потом лично открутил бортовой компьютер для управления двигателем и сказал находиться на месте. Спустя некоторое время он приехал. Потребовал разблокировать наши телефоны, которые забрал ранее. Смотрели видео, при нас это всё удаляли. Снова забрали и спутниковый телефон. Приезжали и уезжали несколько раз.

В это время мне помогли перейти в кабину, и я там лежал. Я не мог разговаривать, у меня челюсть заклинило, опухло всё, не мог ни открыть, ни закрыть. Я периодически то ли сознание терял, то ли засыпал. Остальные оставались снаружи.

Потом я знаю со слов моих коллег, что мне становилось хуже, и они пошли к домам Душина. Они попросили отвезти меня к врачам, хотя бы к фельдшеру в ближайшую деревню. Он отказал. Попросили позвонить, хотя бы без объяснения ситуации, предупредить близких, родственников о том, что всё нормально. Он также отказал. И при отказе он сказал о том, что имеет прямую связь с прокурором города, и тот ему якобы порекомендовал никуда нас не отпускать, лишить связи и оставить там до утра. Так это или не так на самом деле – мы не знаем. В домах Душина есть связь с внешним миром, а у нас её не было.

К нам ещё два раза подъезжал Душин. Один раз настойчиво звал меня к себе в баню. Я как мог отказывался, потому как это было страшно. Боялись, что он нас, например, там сожжет или отравит или инсценирует нападение на себя. Мы все боялись. Кое-как, но мы остались всё-таки в лодке.
Второй раз он попросил меня выйти из лодки, я кое-как выкарабкался и сказал мне, что нам надо придумать, кто из нас поджог лес. Я очень плохо понимал. Я спрашивал, что нужно говорить? Надо сказать, что я поджигал лес? На эти вопросы Душин мне сказал: «решайте сами».

Мои коллеги, как смогли, перетянули мне руку, голову, были таблетки обезболивающие, я их принял. Пустырник выпил. В общем, мы так провели ночь.
Примерно пол шестого утра я видел в бреду, как подъехал один из окружения Душина (фамилию Барс указывает) на лодке, он передал Ташкирскому деталь, которую снимали с лодки, при этом заглянул в кабину, где я находился и сказал: вы же понимаете, что вам надо остаться, поскольку скоро приедет полиция. А мы понимали, что если мы поедем, то нам могут прострелить баллоны на лодке, и мы утонем.

Мы видели, что Душин отправил свою лодку в город Усть-Кут. В лодку он загрузил все сотовые телефоны наши в пакете. Один из окружения Душина (фамилию Барс указывает) сказал, что эти телефоны надо показать полиции и прокурору.

Как я понял, что один из телефонов они показали Екатерине Анисимовой, что они за ночь смонтировали ролик и залили на её телефон какие-то фотографии личного характера с этого урочища. Лодка ушла, и в районе 15-16 часов следующего дня мы слышали, что лодка прибыла к домам Душина. И примерно через час к нам вышел мужчина, представился начальником уголовного розыска, затем начальник следственного комитета Карпенко и прокурор Бутаков и начальник экспертного отдела полиции.

Они попросили всех выйти с лодки. Увидели моё состояние, разрешили остаться на палубе. Начали осматривать место происшествия, непосредственно лодку. Нас никто не опрашивал. Были заданы лишь пару вопросов. Карпенко спросил: «Кто тебя избил?» Я ответил: «Душин с друзьями». Он очень удивился, сказав, что у него другая информация: «Ты у нас с утра звезда всех телеканалов. И мы вот тут ходили, сказали, что ты лес поджигаешь». Я сказал, что я даже не знаю, куда они ходили. Мы отсюда от лодки не отходили вообще. Я даже не знаю, о каком вы месте говорите. Пыталась что-то в деталях рассказать Екатерина Анисимова, пока следователи описывали взятые на палубе образцы крови, которая была обрызгана. Но Бутаков её осёк, сказав, что показания будете давать тогда, когда Вас будет спрашивать следователь. Моим состоянием особо никто не интересовался.

В ходе осмотра из населённого пункта Орлинга прибыл специалист администрации (село расположено на правом берегу Лены в 80 км юго-восточнее Усть-Кута) Тупицин Юрий Николаевич, он привёз фельдшера, которая меня осмотрела и сказала следственной группе, что меня надо срочно госпитализировать с сотрясением мозга и с вывихом плеча, поставила мне двойной укол обезболивающего. После этого мне стало немного легче.

С шести до восьми вечера шёл осмотр лодки, забрали образцы крови, забрали пустые канистры, пустые, потому что мы всю ночь грелись залив бензин в двигатель. Меня спросили: «Ты будешь писать заявление на Душина?» Я сказал: «Буду». Мне сказали: «По приезду в Усть-Кут ждём в следственном комитете». Спросила и Екатерина Анисимова, куда ей обращаться, поскольку её тоже избивали. Ей сказали, что обращайтесь в полицию. Но я поправил, поскольку действовали группой лиц, команды раздавал Душин, заявление нужно подавать в следственный комитет.

В Орлинге и Боярске мы заправились топливом и ехали пол ночи. В течение всего пути очень боялись. С учётом остановок, я так понял, что следственная группа за нами не шла и, вероятно, осталась у Душина. Утверждать не буду. Мы ехали вчетвером без сопровождения.

Приехав в Усть-Кут, замруководителя отдела следственного комитета по телефону, через начальника местного ОБЭПа, передал мне телефон на берегу, что всем четверым нужно прямо сейчас ехать к нему в следственный отдел и давать пояснения. Я сказал, что я больше суток без медицинской помощи и у меня всё болит, я еду в больницу. Другие тоже отказались по причине усталости. Сказали, что им надо поспать, а потом прийти и всё рассказать.
Я на его настойчивость сказал, что готов дать показания прямо в больнице. Он приехал в больницу, но допрашивать меня не стал. Я не получил ответы и на свои вопросы: когда мне нужно прийти или ожидать допроса здесь, когда пройти медосвидетельствование», – рассказал «Байкальской Сибири» Михаил Барс.

Усть-Кутская история попала в поле зрения главы Следственного комитета РФ Александра Бастрыкина. «По данному факту следственным управлением СК РФ по Иркутской области организовано проведение доследственной проверки. Председатель Следственного комитета поручил руководству территориального следственного органа тщательно установить обстоятельства пожара и роль чиновников в случившемся. Ход доследственной проверки и принятие последующего процессуального решения поставлены на контроль в центральном аппарате СК России», – сообщается на сайте ведомства.

На сайте Генпрокуратуры РФ размещена информация о действиях органов прокуратуры в данной истории. «Для объективного выяснения всех обстоятельств случившегося на место происшествия выехали прокурор города Усть-Кут, а также руководители территориальных правоохранительных органов. В настоящее время по данному факту проводится прокурорская проверка, в рамках которой будут изучены имеющиеся видеозаписи и иные материалы, опрошены очевидцы произошедшего, проведено обследование очага возгорания. Результаты проверочных мероприятий поставлены на контроль в прокуратуре Иркутской области», – говорится в материале.

Материалы по теме:
Усть-Кутский район: чиновники, которые оказались в заложниках, к ночи должны вернуться домой (29 апреля)
Мэр Усть-Кутского района обратилась за помощью к руководителю СУ СКР по Иркутской области (29 апреля)
Мэр Усть-Кутского района Тамара Климина: тем, кто оказался в заложниках, не дают общаться (29 апреля)

© 2020, БГ Иркутск

Tags: Иркутская область
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments